Лента новостей

00:00
Этот день в истории - 9 Декабря
22:01
«Трибунал по бывшей Югославии — ошибка России»
21:57
Россия возвращается на Ближний Восток
21:52
«Жандарм» не справился с ролью
21:44
Россия поймала попутный ветер
21:39
Американцы запутались в своем вранье про Сирию
21:36
Союз распался, «совок» остался
21:33
Командировка на войну в один конец
21:30
Украина: греть Европу или себя?
19:08
Путин наградил орденом Мужества военных медиков, погибших и пострадавших в Сирии
19:08
СМИ: боевики Джебхат ан-Нусры запросили эвакуацию из Алеппо
19:07
Индекс ММВБ впервые в истории превысил 2200 пунктов
19:04
Сделка по «Роснефти» знаменует новый уровень влияния России в мире
16:10
Внезапная рокировка. Европа заставит Киев отменить антироссийские санкции
16:08
Козырная карта России: чего боятся США и Германия в Алеппо
15:40
Новак объяснил, почему ОПЕК не пригласила США на переговоры в Вене
15:36
Техмаш рассказал о российско-индийском производстве боеприпасов
15:35
Сила искусства
15:27
Крым вернул Украине более тысячи тонн продуктов
15:26
Путин подписал указ о присуждении госпремии Доктору Лизе
15:24
Для студентки Карауловой запросили показательный срок
15:22
Синдром камикадзе. На что способен ядерный Киев?
15:21
Стало известно, какие батальоны чеченского спецназа будут охранять российскую авиабазу в Сирии
15:19
Американский спецназ попал в окружение в Алеппо
15:18
Зачем Катар вошел в Роснефть?
15:17
Для чего советник Трампа Картер Пейдж прибыл в Москву?
15:16
Ляшко набросился на посла ЕС: Нам уже 11-й год морочат голову!
15:15
«Это как если бы Боинг умел садиться на воду»: Что думают иностранцы о русских «Альбатросах»
13:41
История очередной провокации против Вооруженных Сил Беларуси или кто стоит за демаршами «белорусского национального конгресса»
13:41
Скоро Парламент Беларуси ответит, важна ли армия для страны
13:02
Предательство царя? Попса взялась за историю
12:55
Бойцы невидимого фронта: СБУ-ВСУ провалили «штурм» Мариуполя
12:46
Марион Ле Пен: «Части пазла приходят в правильное положение»
12:38
Жизнь и смерть Старого города: первые кадры из освобождённых кварталов Алеппо
12:37
Коалиция США разбомбила госпиталь в Мосуле
12:36
Зенитно-ракетные комплексы С-400 заступили на дежурство на северо-западе России
12:35
Глава Генической райадминистрации начал психическую атаку на Крым
12:35
Запишите: безвиз в январе. Порошенко вновь обещает своим осликам европейскую морковку
12:31
В США рассматривают варианты, при которых Украина откажется от претензий на Крым
12:31
Катар становится собственником «Роснефти»
12:29
Будущий глава Пентагона Джеймс Мэттис сделал первое заявление в адрес Путина
12:27
СМИ сообщили подробности инцидента с Су-33 на «Адмирале Кузнецове»
12:25
Как считать будем: инциденты на авианосце «Адмирал Кузнецов» и опыт ВМФ США
12:25
Порошенко слишком много знает
12:24
Ходорковский снова в деле
Все новости

Архив публикаций

«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
» » Исаев: Асад — главная проблема в российско-американских переговорах по Сирии

Исаев: Асад — главная проблема в российско-американских переговорах по Сирии

Исаев: Асад — главная проблема в российско-американских переговорах по СирииРоссия впервые села за стол переговоров с США и это уже приносит положительные результаты.

Военные конфликты на Ближнем Востоке длятся ни один год. Одна за одной страны погружаются в атмосферу войны, как с террористами, так и между собой. В 2015 году кризис в Сирии достиг того пика, при котором, Россия не смогла стоять в стороне и вмешалась в конфликт. Как показала практика, не зря, однако несмотря на положительные результаты, о больших успехах говорить пока рано, ведь общая ситуация все еще остается критической.

 

О том, какой сценарий в ближайшее время может разыграться на Ближнем Востоке, что ожидает Сирию и возможно ли возобновление партнерских отношений с Турцией, корреспонденту Федерального агентства политических новостей рассказал арабист, старший преподаватель НИУ ВШЭ Леонид Исаев.

«Никаких внутренних дел сирийцев больше нет»

Как вы считаете, операция в Сирии носит больше военный или политический характер?

- Операция в Сирии носила политический характер, но в военной форме. Наше внешнеполитическое ведомство без помощи ведомства оборонного не смогло решить те проблемы, которые стоят на повестке дня. У дипломатов договориться не получилось и пришлось начать военную кампанию.

Каких результатов достигла Москва за время ведения военной кампании? Ввод российских войск в Сирию был оправдан?

- Сирия это совершенно точно риск высокий для военных действий потому, что там замешано слишком много интересов различных государств — Турции, Саудовской Аравии, США, Европейского союза. Понятно, что из – за высоких рисков, вводить войска можно только в том случае, если есть какие – то четко обозначенные цели: мы понимаем чего хотим достичь и как будем это делать.

То есть вы считаете, что вводить войска в Сирию было необязательно?

- Я считаю, что при весьма абстрактных целях и задачах,  делать это не нужно. Да, нам удалось спасти сирийский режим. В качестве итогов нашей военной кампании мы можем так говорить. Мы можем считать, что нанесли какой – то урон террористам, да. Можем сказать о том, что дали толчок к началу политического урегулирования, тоже да, наконец, можем сказать, что начали взаимодействовать с США, но мы же за это заплатили немалую цену. И дело даже не в деньгах. Наши военнослужащие гибли там, немного, но они умерли непонятно где и неясно за что. Вспомните, 224 человека погибли в Синае. Эту катастрофу наше правительство связало с нашей военной кампанией. Они сказали, что наш самолет сбили из – за того, что мы делаем в Сирии. Да, это уже не так мало. Ну, и наконец, Асада спасли, но с Турцией то мы испортили отношения. Хотя для современной России Сирия никогда не была важным экономическим партнером. Мы конфликт в Сирии, который там имел опосредованное значение, вроде бы локализовали, но при всем при этом, приобрели новый, уже не опосредованный конфликт – российско – турецкий.

Что касается вывода войск, не связан ли он с поведением представителей Сирии на переговорах в Женеве?

- Я считаю, что наше руководство все – таки осознавало опасность того, что там можно было увязнуть. Поэтому, первой же возможностью уйти, они воспользовались. Возможность была хорошая, уходить всегда надо на подъеме. В принципе, наше оборонное ведомство за время пребывания в Сирии, определенных успехов достигло.

Однозначно, мы ведь сели за стол переговоров с США…

- Да и это для нас было по-моему, архиважным. Это была наша главная цель, мне кажется. Потому, что по какой еще причине, вы заставите Обаму три раза встретиться с Путиным, Кери встречаться по несколько раз в месяц с Лавровым. По какому еще вопросу? Украина – нет, Крым, ну что там обсуждать, наше сотрудничество по нему давно ясно. Я на сегодняшний день не вижу ни одного вопроса, помимо Сирии, который мы могли бы обсуждать с США. Здесь мы уже добились того, что у нас появился диалог с ними. Для них это тоже хорошо. Но здесь есть одна фундаментальная проблема: все наши военные достижения, в плане перехода инициативы к Асаду, и военной и политической, все это все – таки должны сейчас конвертировать в политико – дипломатический дивидент. Начался переговорный процесс, а когда он начат, глупо продолжать вести военные действия. Несостыковка заключается в разнице наших менталитетов. Мы то рассчитываем на то, что если мы сели с американцами за один стол переговоров, постоянно на связи с ними и мы с ними достигаем каких – то успехов по сирийскому перемирию, и идем на какие – то уступки, то и они пойдут нам на уступки.

По украинскому вопросу, например, или по поводу санкций. Это наша позиция, но американцы этого принять не могут. У них есть сирийский вопрос, есть украинский вопрос, есть Крым, санкции. И все это увязано: санкции увязаны с минскими соглашениями и так далее. Мы то думаем, что если делаем шаг навстречу в отношении Сирии, то и они будут благосклонны к нам, но они так не считают. Когда мы вывели войска, эти разговоры о том, что вот, мы пошли на уступки, надеемся на решение вопроса по Украине, а Евросоюз нам говорит, а причем здесь это? У них все четко разложено, а у нас одна большая куча, которая называется – проблема в отношениях с Западом. И в этой куче и Сирия, и Украина и Крым. Проблема, мне кажется, в том, что наши успехи в урегулировании сирийского кризиса, они не могут экстраполироваться на решение других наших вопросов. Но это не значит, что не надо с американцами решать сирийский вопрос. Потому, что есть еще одна важная цель – стать мировым лидером, страной, которая тоже может быть глобальным арбитром, а им стать можно только тогда, когда ты можешь решать серьезные вопросы. Потому, что в последнее время сложилась совершенно нелепая ситуация, когда Совбез самостоятельно вообще ни одну проблему решить не может – Ливия, Египет, Ирак и в том числе Сирия с Башаром Асадом.

Что касается Асада, действительно ли он наш союзник, можем ли мы ему доверять?

- Если бы мы действительно считали Башара своим близким союзником, то вмешались бы в этот конфликт, точно таким же образом, еще в 2011 году. Не надо было бы столько усилий прилагать. Тогда еще запрещенного в РФ «Исламского государства» не было. Мы бы тогда бы уже помогли ему сполна и армия не несла бы такие потери. И у него было достаточно ресурсов, чтобы ситуацию контролировать, и столько бы государств не вложилось бы в этот конфликт – Турция, Катар, Саудовская Аравия, а сейчас, когда они ведут эту войну на протяжении пяти лет, они не отступят. Здесь речь не идет ни о какой дружбе. Тем более никто не поддерживает нынешний режим. Там вообще, категориями друзей мыслить нелепо. Еще на советском опыте посмотрели, что такое арабские страны, когда они от нас поотворачивались все, поэтому, дружбы никакой нет. Асад для нас вообще проблема.

Почему?

- Мне кажется, для нас и для американцев, самым оптимальным вариантом было бы, если бы его кто – нибудь сверг или он бы уже в Венесуэлу уехал, где ему давно предложили убежище. Проблема бы для нас сразу снялась. А сейчас мы не можем отказаться от Асада, потому, что он обладает определенной долей символизма. На каждых переговорах с Россией США задает вопрос,  — что с Асадом? Но сейчас мы вроде бы с ними договорились, что форма урегулирования сирийского вопроса будет формироваться следующим образом: мы все вопросы по которым не можем договориться, оставляем за скобками, а договариваемся только о том, в чем у нас нет разногласий. Асад, то же самое.

Мы говорим, что пока мы не будем трогать эту тему, пока можем договариваться по поводу переходного периода, выборов, например. С моей точки зрения, Асад это одна из главных проблем в российско – американских переговорах по Сирии, который больше является нашей проблемой. Это нам с ним разбираться. Арабы ведь тоже очень интересно себя ведут. Устраивают демарши против тех решений, о которых договариваются Россия и США. И если переговорный процесс срывается или заходит в тупик по вине Асада, то это автоматически экстраполируется на нас. Мы – гарант. Вспомните это заявление о перемирии, которое Обама и Путин подписали. Там что написано, что США и Россия выступают гарантами, а это значит, что США будут максимально влиять на своих партнеров, а мы на своих. Асад наш главный партнер и мы каким – то образом должны на него влиять.

А влиять на него затруднительно?

- Да, потому, что в его правительстве часто диссонанс возникает по поводу наших решений. Самый яркий пример был 3 февраля, когда начались первые переговоры в Женеве, которые сорвали. Их же сорвали почему? Потому, что Асад во время переговоров начал наступательную операцию и после этого, как раз начались гневные заявления Чуркина, нашего МИДа, в отношении Сирии, что нас это не устраивает, потому, что они сразу же обвинили во всем Россию. Даже Пан Ги Мун предъявил России, что мы не следуем принципам женевской договоренности. Так что Асад, наша проблема, которую необходимо решать.

Возвращаясь к внутренним делам сирийцев: возможна ли в Сирии демократия, о которой сейчас так часто говорят?

- Да, но это только от Асада зависит. В этом тоже мы должны на него влиять. Последние полгода сирийский режим очень хорошо показал свою сущность. Когда террористы стояли в нескольких километрах от президентского дворца,  Асад был готов на все: на федерацию, на реформы, на отставку. Как только мы помогли ему прийти в себя, как только он почувствовал вкус крови – все. Посмотрите как в январе – феврале месяцах изменилось его поведение. Он начал говорить про легитимную власть, про конституцию. Асад – это тоталитарный режим, это Северная Корея ближевосточная, в чистом виде. Поэтому, конечно, если мы действительно хотим урегулировать сирийский кризис, то, безусловно, вопрос о политическом устройстве государства,  должен сейчас обсуждаться.

Понятно, что его решение должно быть навязано, а так они там никогда не договорятся. Асад всегда будет против, поэтому, мы уже выработали неплохой механизм: Россия и США договариваются, а потом навязывают решение. Надо так продолжать и дальше. Нелепо сейчас говорить о том, что это уже внутренние дела сирийцев. Никаких внутренних дел сирийцев больше нет. Внутренние дела сирийцев привели нас к тому, что пол Сирии превратилось в ИГ. Не умеете сами решать свои проблемы, их будут решать за вас. Федерализация Сирии это единственная форма существования. Она риск, особенно в современных условиях. Но, что вы еще хотели получить от государства, которое было создано искусственным путем на руинах Османской имерии.

Все же государства арабского Востока, которые были созданы искусственно и где решили избавиться от федералистских экспериментов, у них у всех сейчас серьезные проблемы – Ливия, Ирак, Сирия, Йемен. Если сейчас этого не сделать, то мы можем прийти к ситуации, где те же самые курды скажут, — а зачем нам надо бороться вместе с Асадом против терроризма, если дальше мы опять не будем иметь никаких полномочий? Поэтому, если мы дальше хотим привлечь все конструктивные силы против терроризма, мы должны им что – то пообещать.  Вот будут у курдов гарантии того, что, как только террористы уйдут, там образуется государство, где им будет предоставлена автономия, тогда они будут дальше бороться. Поэтому, федерализация сейчас это единственная возможность сохранить государство.

А по поводу стран, которые воюют на территории Сирии, за все время военных действий они не добились никаких серьезных успехов..

- В конце 2015 года саудовцы говорили, что к лету они уже будут сидеть в президентском дворце. Никто же не знал, что Россия войска введет. Там все медленно шло к тому, что Асад должен был уйти, режим рухнет. Вмешалась Россия, теперь я согласен. Главный итог нашего вмешательства – образование ситуации, что теперь ни одно государство, воюющее в Сирии, не может рассчитывать на то, что получит сферу исключительного влияния. Теперь надо как – то договариваться и я так понимаю, что сейчас этим все и озадачены.

«Турция нанесла нам удар не в спину, а в ногу»

Переговоры возможно решат сирийский конфликт, а как быть с российско – турецкими взаимоотношениями?

- Я считаю, что вся эта массовая истерия по поводу Турции не нужна. Согласен, что да, сбить самолет неправильно, но с другой стороны, какой это удар в спину, если турки нам неоднократно говорили, что их не устраивает, что наши самолеты летают, что они залетают туда на три секунды, нас предупреждали. Представьте ситуацию, если бы турки начали по просьбе Киева над Донбассом и Луганском летать? Мы бы что радовались бы этому? Нет. Это не нож в спину, удар в другое место, в ногу. Я не оправдываю этот поступок ни в коем случае, это было неправильно, но президент сделал ряд жестких заявлений. Да, турки спровоцировали охлаждение наших взаимоотношений, но мы их усугубили до такой степени, что теперь обратного пути нет ни для них ни для нас. Чтобы возобновить отношения нужно ждать когда руководство сменится. У них, либо у нас. Конечно, плохо иметь у себя под боком соседа, который к тебе враждебно настроен. Например, то что турки сейчас делают с Карабахом и все, что они делают в отношении Азербайджана не может не настораживать. Взаимные визиты Анкара – Баку, могут спровоцировать обострение ситуации у наших границ.

Чем еще помимо ситуации на границе может быть опасна Турция для России?

- Во – первых границы, во  — вторых, не будем забывать, что Турция это член НАТО. Также важно то, что во все эти конфликты, которые могут у нас образоваться, мы будем вкладывать свои средства, а их сейчас немного. Обойдись без турков, то мы можем, но нужно понимать, что за каждый конфликт, платить будет население.

О конфликтах,  25 марта был год, как начались военные действия в еще одной арабской стране, в Йемене, как вы считаете, возможно ли там повторение сирийского сценария?

- Там немного другая ситуация.  Главная проблема для саудовцев заключалась в том, что она в какой – то момент попросту потеряла возможности контроля над ситуацией в Йемене. Она вынуждена бомбить Йемен, так как понимала, что если все останется как есть, то ее влияние на политическую ситуацию в стране будет минимальным. Мало того, что с хусситами не заладились отношения,  так еще и с Салехом поругались. Вот с ним они поругались зря. Зачем они дали Хади возможность постоянно посылать к Салеху прокурора и арестовывать его? Была же подписана мирная инициатива, где было написано, что бывший президент Йемена должен получать полную политическую неприкосновенность, но саудовцы просто пропустили эту ситуацию.

Все это спровоцировало абсолютно неестественный для Йемена альянс между Салехом и хусситами, которого бы не произошло если бы Саудовская Аравия грамотно вела себя, постаралась бы сделать так, чтобы Салех всегда был при них, чтобы он чувствовал их защиту. Потому, что Салех сам, это не просто он и партия, это еще и вооруженные силы и лояльные ему племена. В этом плане, этого альянса бы и не произошло – Салех и хусситы. Ведь он воевал с ними пять раз и обида со стороны хусситов на него была, поэтому до какой степени нужно было довести ситуацию Саудовской Аравии, чтобы Салех пошел вместе с хусситами против Хади. Это просто ошибка со стороны Саудовской Аравии в моделировании конфликта. Сейчас мне кажется, все идет к тому, что Йемен опять на две части развалится: север и юг.

Как вы думаете, в таком состоянии там улучшится положение?

- Мне кажется, это был бы оптимальный вариант, который устроил бы всех. И юг и север и Саудовскую Аравию бы устраивало. Ведь саудовцам было важно устроить хорошие отношения с южанами, чтобы южане были заняты извечной борьбой друг с другом, как это и было до 1990 года. Они друг другом занимались и не обращали внимания на своего северного соседа. Для Саудовской Аравии большой страх представляют все террористические группировки, которые она наплодила по всему Ближнему Востоку. Все это когда – нибудь по ним ударит. Здесь приходится выбирать меньшее из зол. Я имею ввиду против кого бороться, вот они выбрали воевать с хусситами, а не с террористами.

А насчет переговоров в Йемене?

- Насколько я знаю, саудовцы уже заявили, что планируют сворачивать свою военную операцию и сделают акцент на переговорах. Для Йемена переговоры оптимальный вариант, так как военным путем там ничего не достичь.

Как вы считаете, почему всему миру стоит обратить внимание на решение проблем Ближнего Востока?

- В первую очередь потому, что тот политический вакуум, который образуется после бомбежек, что в Сирии, что в Ираке, что в Йемене, заполняется террористическими структурами.  Проблема безопасности сейчас стоит прежде всего. Но я считаю, что некоторые страны специально создали такую ситуацию с террористами.  В Сирии терроризм возник из –за того, что Асад занял такую позицию,при которой,  у мирового сообщества сложилось мнение, что там есть всего два центра тяжести: террористы и Асад. Он хотел убедить мир, что в Сирии нет оппозиции. Он в 2011 году из тюрьм выпустил практически всех крупнейших террористов, так же запрещенной в РФ «Ан-нусры» на свободу. Они вышли и стали создавать террористические структуры.  В итоге теперь мы имеем ИГ, но это была целенаправленная политика Асада, чтобы сохранить власть. И такая обстановка не может не создавать опасности для всего мира.





Опубликовано: legioner     Источник

Похожие публикации


Добавьте комментарий

Новости партнеров


Loading...

Loading...

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Наверх