Лента новостей

19:20
Нет больше сирийской умеренной оппозиции, не с кем, кроме Асада, вести переговоры
19:19
«Бережок» безопасности: завершается работа по повышению огневой мощи БМП-2
19:19
США вооружат террористов ПЗРК
19:17
Йемен рвут на части
19:15
8 пугающих фактов о ядерном арсенале России
19:10
Ахмад аль-Джарба: под Раккой обнаружилась новая многотысячная армия
19:07
Сирия, сводка: авиация Асада разбомбила колонны боевой техники джихадистов
19:05
Глава МИ-6: В руководстве ИГИЛ находятся британцы
19:03
На Донбассе бьют тревогу: на помощь ВСУ к линии фронта прибыли наемники
19:01
США в Сирии: маски падают градом
18:59
Россия начала испытания «Мертвой руки»
18:49
Михалков просит скорректировать программу «Ельцин Центра» в Екатеринбурге
16:24
После 2021 года можно ждать появления роботов в парадном строю
16:21
Украина на грани замерзания — газ в хранилищах иссякает на глазах
16:20
Новый доклад Макларена о допинге: «чёрный день для Олимпийского спорта»
16:15
Как конгресс США пытается настроить Трампа против Путина
16:14
В Ленобласти «шахиды» на учениях без предупреждения захватили студентов колледжа
16:13
Шойгу открыл памятник солдату Великой Отечественной войны
16:12
Военный бюджет США на 2017 год – Россию не забыли
16:10
Вассерман: Украина в 2018 войдет в новый Юго-Западный федеральный округ
13:49
В Алеппо я увидел, почему Асад побеждает
13:46
Украинские журналисты Еuronews бастуют из-за отказа считать их русскими
13:44
Организаторы «Евровидения» сделали важное для Украины заявление
13:44
В Гамбурге Керри проигнорировал Климкина, предпочтя общение с Лавровым
13:43
В России с размахом отмечают Международный день борьбы с коррупцией
13:42
Правозащитники атаковали Путина, чьи «волосы встали дыбом»
13:41
Недооцененный рейтинг Путина
13:39
Так «ушли» СССР
13:36
Власть Кости Сапрыкина
13:36
Как Голландия топит мечты Украины о Европе и «кружевных трусиках»
13:34
В Европарламенте смеются над хохлами: безвизовый режим - это для туристов
13:33
Страшнее России только прекращение финансирования Киева. Хотя и Россия — тоже очень страшно
13:27
Стратегия на уничтожение
13:26
Германия направит на Украину военных инструкторов
13:25
CNN призвало США капитулировать перед Россией
13:23
Четыре фактора победы России в Алеппо
13:22
Гранатометный комплекс «Балкан» прошел государственные испытания
13:22
Профессиональные попрошайки: Украина вымолила у США $350 млн на оружие
13:20
Хроника Донбасса: ужасный ночной обстрел ВСУ, обесточено 11 населенных пунктов
13:18
Начало тернистого пути к «боевому танку»
13:17
Русские готовят новый разрушительный гранатомет с реактивным боеприпасом
12:52
Авиаудары в Сирии: Израиль играет в русскую рулетку?
12:50
Потери командования ВСУ растут
12:50
Секреты создания проекта «Александрит» для ВМФ России
12:49
Накрыть крышкой алеппский «котел»
Все новости

Архив публикаций

«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
» » Сбежавшие от войны. Как украинские переселенцы устроились в Севастополе

Сбежавшие от войны. Как украинские переселенцы устроились в Севастополе

В прошлом году СМИ чуть ли не каждый день сообщали о беженцах из Украины: сколько людей приехало, где их размещают, что пришлось им пережить. Многие из беженцев либо вернулись домой, либо переехали жить в другие регионы России по специальной программе добровольного переселения соотечественников. Но есть люди, которые остаются в Севастополе.


Туда — и обратно?


Контакты Светланы Шубиной на городском форуме разместил волонтер Дмитрий. Он  просил севастопольцев помочь найти жилье матери с тремя детьми, один из которых  — инвалид, и указал ее номер телефона.


Светлана сразу же предложила встретиться и пригласила в гости — она с детьми живет в гостинице.


Как украинские переселенцы устроились в Севастополе


Светлане — 41 год, она — мать четверых детей, старшему сыну — 22, он остался дома, в Макеевке, старшей дочке Ксении  — одиннадцать, второй дочке, Олесе — шесть и младшему сыну Андрюше — почти три года.


«Тут я с июня прошлого года, — рассказывает женщина. — Сначала мы поехали в Судак, нас приютила местная семья. Затем перебрались в Евпаторию — там хозяйка частной гостиницы предоставила крышу сразу нескольким семьям. Зная, что мы — беженцы, волонтеры привозили нам гуманитарную помощь, а мы бесплатно работали в этой гостинице.


Правда, хозяйка забирала себе всю «гуманитарку». Нам выдавала лишь самое необходимое, а из продуктов, которые нам дарили, мы готовили еду, в том числе, и для постояльцев».


Спустя какое-то время Светлана решила перебраться в Краснодар. Там она жила в небольшом домике на экопоселении, где их приютила семейная пара, перебравшаяся туда с севера.


«Там было очень красиво, — рассказывает женщина. — Деревянные домики с солнечными батареями расположились вдали от города и суеты. Но оказалось, что даже туда надо приезжать с деньгами. Средства нужны для строительства дома, дороги, проведения света, воды и тому подобное. Мы пробыли там месяц, а потом решили вернуться в Крым».

 

Какое-то время Светлана с детьми жила в частном доме на Фиоленте, а затем их разместили в этой гостинице. Определилась с работой: Светлана — массажист, уже есть кабинет, где она может работать, были бы клиенты.


Поднимать трёх детей в одиночку очень трудно. Тем более, старшая дочка еще восстанавливается после операции: в 9 лет у неё нашли опухоль головного мозга. Спасали её в Москве — одиннадцать часов восемь врачей боролись за жизнь девочки.


Каждые три месяца Светлане необходимо возить дочку в Москву на обследования.


365c78c

Дети Светланы Шубиной


Из всего нажитого добра у Светланы сейчас остались разве что семейные фотографии — воспоминания о жизни, пусть не роскошной, но спокойной, мирной. Там была работа, скромный достаток. В Севастополь приехали лишь с сумкой сменной одежды.

 

Трудно сказать, сколько времени Светлана ещё сможет оставаться в Севастополе — ей уже намекали, что комнату пора бы освободить. На съёмное жильё денег нет. Возможно, семье придётся вернуться в Макеевку.


 «А бомбить не будут?»


Семейная пара Андрей и Яна — они попросили не называть фамилии и изменить имена, приехали с двумя детьми из Славянска. Там у них остались родители и большой дом. Яна трудилась медиком, а ее супруг работал в милиции.


Семья живет в съёмной двухкомнатной квартире. Крошечная кухня с оранжевой мебелью, маленький санузел. В большом проходном зале раскладной диван, с кучей мягких игрушек, на котором спят дети. В маленькой комнате разместилась двуспальная кровать родителей.


Яна рассказала, что приехала в наш город с детьми еще в июне прошлого года. Дорога до Севастополя заняла у них четыре дня.


«Мужа не отпускали с работы, терпеть стрельбу я больше не могла. Взяла детей в охапку и рванула в Крым, к своей институтской подруге. Помню, как  в день приезда, ложась спать, сынишка задал мне вопрос: «Мама, а нас больше бомбить не будут?» – вспоминает Яна.


Андрей смог выбраться в Крым только через месяц после супруги.


«Я добирался в Севастополь на машине по проселочным дорогам, — рассказывает он. — К этому моменту банки у нас уже не работали, зарплату не платили, а в банкоматах не было денег, да и карточки жителей Донбасса были заблокированы, их не принимали ни в одном банке. Поэтому я приехал совсем без средств и сразу же стал искать себе подработку».


У Андрея — два высших образования: по первому — он инженер-механизатор сельского хозяйства, второе — юридическое.


«Я 19 лет прослужил в милиции, — делится он. — Эта работа в органах для меня — всё. Я  не мыслю себя на другом месте, хотя сейчас приходится подрабатывать чернорабочим на стройке: таскаю мешки, замешиваю бетон. Приношу по 500 рублей в день.


У Яны тоже два образования. По первому она — фельдшер, по высшему — биолог.  Устроилась в частную клинику, вносит в семейный бюджет 12 тысяч рублей в месяц.


Главная проблема, которая у них возникла в Севастополе, это оформление документов.

 

«Справку о временной регистрации я получала на железнодорожном вокзале, — вспоминает Яна. — Там было полно людей, две очереди: в одной выдавали справку, а во второй откатывали пальчики и фотографировали: фас, профиль, как заключенных. Но даже с этой справкой никто не брал меня на работу».


Тогда Яна направилась в миграционную службу на консультацию. Предложили программу переселения в другие регионы России.


«Мне очень не хотелось уезжать из Севастополя, и тогда подруга посоветовала обратиться к некому Сергею Петровичу. Он спросил, планируем ли мы оставаться в городе, и пообещал помочь с работой и документами», – вспоминает она.


Сергей Петрович наобещал многое: устройство в свою фирму задним числом — чтобы в суде можно было доказать, что на момент референдума она находилась тут. Уверял, что познакомит с хорошим адвокатом, услуги которого, правда, придется оплатить.


Потом долго уверял, что дело рассматривается в суде. В общем, Сергей Петрович оказался одним из многочисленных жуликов, которые спешили, говоря их языком, «окучить новую тему». Обирали уехавших от войны людей.


Жить тяжело — Яна и Андрей надеются, что когда-нибудь Севастополь станет родным городом. Но свой Славянск вспоминают. Особенно, когда окольными путями получают весточки и передачи от оставшейся там мамы.


Переживания сплотили


Еще одна семейная пара, которая решила остаться жить в нашем городе — Елена и Денис. Задолго до референдума Денис приехал в Севастополь на заработки из поселка Георгиевка Луганской области, но только этим летом перевез в наш город свою семью.


«Когда я уезжал, мы с супругой были на грани развода, — рассказывает Денис. — Для меня было главное — сбежать куда-нибудь подальше. Я нашел работу помощником по хозяйству в частном доме в одной из севастопольских деревень».


Денис проработал там два года и только после начала военных действий решился позвать к себе семью.


Приехав вместе с дочкой к мужу в деревню, женщина устроилась на работу поваром в местном кафе. Трудилась за 300 рублей в сутки и чаевые с клиентов. Но потом кафе закрыли, теперь нужно искать работу.


Денис рассказал, что продолжает работать и параллельно занимается сбором документов для получения российского паспорта.


«Я жду суда, готов доказывать, что находился в городе на момент референдума, поэтому подкупать свидетелей и искать липовые подтверждения моего здесь пребывания мне без надобности. Мы с женой окончательно решили остаться в Севастополе», – рассказывает Денис.


Хозяйка кафе, видя материальное положение супругов, сдала им комнату в частном доме  лишь за оплату коммунальных услуг. Так они оказались в селе городского округа. Показывая мне свое жилище, Елена рассказывает, что сегодня у них есть все необходимое. Помещение небольшое, но уютное и чистое.


«Год прожили очень трудно, – рассказывает Елена. — Дочка в этом году пошла в первый класс. Надо было покупать одежду, платить за учебники. Муж поступил в институт. Устроиться на работу тут я не могу. Деревня небольшая, и работы нет, а до города ехать около часа, да и проезд туда-обратно обходится в среднем в 100 рублей. Но я надеюсь, что для нас настанут лучшие времена.


Мнение психолога


Андрей Соколов, психолог: «Основная часть переселенцев, которая прибыла в Россию, ехала не столько «к нам», многие из них ехали просто «от»: от бомбежек, от сидения в погребах.


Безусловно, бросая все и перебираясь в неизвестность, люди испытывали сильный стресс. При этом, основная проблема заключается даже не в том, что люди оказываются на новом месте, а в том, что дальнейшая их жизнь и судьба находятся в стадии неопределенности.


Беженцы не знают, смогут ли они вернуться домой и когда? Как обустроиться на новом месте, где найти крышу над головой, работу, как устроить ребенка в школу или детский сад…? Подобные проблемы сопрягаются со страхом за близких, которые остались на Донбассе, что будет с ними, выживут ли они…?


С такими людьми необходимо проводить долгую психологическую работу. Прежде всего, их нужно чем-то занять. Необходимо предоставить им работу, жилье и хоть какую-то стабильность. Чтобы они знали, что завтра им будет что есть, где спать, а так — же будет возможность применить свои знания и труд в деле. И чем скорее у них появится такая возможность, тем легче им будет пережить эту ситуацию.


Кроме того, многое зависит так же от тех людей, рядом с которыми они окажутся. Местное население не всегда готово проявить понимание и сочувствие к людям, оставшимся без крыши над головой. Зачастую на новом месте беженцы начинают чувствовать себя «непрошенными гостями».


Поэтому работа психолога должна проводиться не только с пострадавшими гражданами, но и с местным населением для того, чтобы помочь беженцам быстрее адаптироваться к ситуации и минимизировать возможные конфликтные ситуации».





Опубликовано: legioner     Источник

Похожие публикации


Добавьте комментарий

Новости партнеров


Loading...

Loading...

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Наверх